ш а л а г р а м

Российский Фонд Трансперсональной Психологии

Международный Институт Ноосферы


Институт Ноосферных Исследований

г. Москва

Электронная почта Официальная страница ВКонтакте Российского Фонда Трансперсональной Психологии и Международного Института Ноосферы Официальная страница в фейсбуке Российского Фонда Трансперсональной Психологии и Международного Института Ноосферы Официальный твиттер-аккаунт Российского Фонда Трансперсональной Психологии и Международного Института Ноосферы

ОБ ОРГАНИЗАЦИЯХ

МЕТАИСТОРИЯ

МЕСТА СИЛЫ

ШАМАНИЗМ

КУНТА ЙОГА

МАНИПУЛЯЦИЯ

ТАЙНЫ

ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

ШАЛАГРАМ

 

 

Введение

ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЯ ОСНОВ ШАМАНСТВА У ТУНГУСОВ
С.М. Широкогорова

Шаманские принадлежности, костюм и ритуал

 

Главнейшие духи тунгусов

Прежде чем перейти к вопросу о том, какими способами люди овладевают духами и каким образом они делаются шаманами, я перейду к описанию различных духов, с которыми людям, и шаману в частности, приходится иметь дело. При классификации духов мне придется опустить большую часть объяснений, относящихся к установлению происхождения, эволюции и взаимных отношений духов, так как это выходит за пределы настоящего "Опыта" и к подробному описанию я буду обращаться лишь в тех случаях, когда это будет необходимо для ясности изложения самих основ шаманства.

Все духи могут быть разделены на группы. Во-первых, можно группировать их по признаку непосредственного отношения к человеку, - вселяются духи или нет. Во-вторых, можно группировать их по происхождению, - свои собственные духи и духи инородного происхождения. В-третьих, духи могут быть группированы по признаку полезности и вредности для человека, - благонесущие, вреднесущие и нейтральные духи.

Дать полный список духов известных мне народностей не представляет интереса, поэтому я, группируя духов по всем трем признакам, остановлюсь лишь на наиболее типичных духах, относя детальное перечисление и описание их в мою будущую работу по этнографии тунгусских народностей, где я остановлюсь более подробно на вопросе о миросозерцании, шаманстве и прочих явлениях, послуживших мне предметом наблюдений.

I. Буга. У всех тунгусов, кроме манджуров, есть представление об едином вечном существе, которое всюду и вечно пребывает и носит названвание фонетически близкое к буга. Тем же термином тунгусы определяют и весь мир с включением земли, воды, неба и всего вообще существующего. Буга не вмешивается в дела людей, но является творцом и распределителем всего суще-ствующего, и обращаются к нему в весьма редких и важных случаях, как например, разделение родов и т. п. Представления о нем физического не имеется и он не изображается (см. примечание 6). Вследствие указанных особенностей значение его в обычной жизни невелико.

II. Дух неба. Большее значение имеет дух неба, который у разных народностей носит различные названия: дагачан, джуласки, буга, эндури (см. примечание 7) и др. Понятие о нем у некоторых тунгусов иногда сливается с Буга, но деятельность его по отношению к человеку ближе и он в значительной степени ведает всеми людьми в их общественной и личной жизни. Он преимущественно благодетелен, но, если сердится за невнимание, то карает человека, лишая его успеха на охоте, прироста стада и т. п., не причиняя вреда активного, только лишает своей помощи. Происхождения он, вероятно, не тунгусского, так как и по названию, и по многим функциям своим является созданием чуждым.

III. Дух земли встречается только у тех тунгусов, которые знакомы с земледелием и заимствован от китайцев, как и дух подземного мира, мира признаваевамого также далеко не всеми тунгусами, носяшего название не тунгусское и заимствованного от китайцев и ламаитов, - монголов и манджуров.

IV. Дух тайги. Совершенно иную роль играет дух тайги. Это антропоморфное существо, седой старик, обитает в тайге и является хозяином, распределителем между людьми диких животных и т. д. Он дает удачу, счастье на охоте. В редких случаях он оказывается причиною заболевания, но вмешательство шамана помогает. В этом случае делается у некоторых народностей его изображение на бумаге, и тогда он попадает в группу буркан или сэваки, обычно же его изображение делается в тайге, на месте удачной охоты и, особенно на перевалах больших хребтов. На очищенном от коры дереве насечками делается изображние глаз, носа, рта и бороды. У этого духа есть жена, которая хотя и не имеет особых функций, но изображается вместе с ним. По мнению некоторых, у этой четы есть еще двое детей, которые особой роли также не играют. Ему приносятся жертвы или из только что убитого животного, или же из риса, проса (буды) и др. круп, если таковые имеются у данной народности.

Этот дух пользуется, по мнению некоторых, для передвижения белым жеребцом, по мнению других, - тигром; у него же есть большая собака, длиною около полутора аршин. Иногда, во время охоты, люди его видят.

Для него выделяется из табуна или стада один белый жеребец или олень, на котором он имеет возможность ездить, на которого не кладут вьюков и который является в случае нужды посредником при сношениях с духом. Названия этого духа варьируют. Так, у некоторых он называется иччи (якутское), у другихъ - дагачан, у третьих - баян амии, у четвертых - бойнача (монгольское), у пятых - магун. Из чего явствует, что название этого духа частью народностей заимствовано. Некоторые из перечисленных особенностей, как жертвоприношение из риса и проса, священные белые жеребцы и пр., также заимствованы от нетунгусских народностей.

V.Эндури. У манджуров и других тунгусских народностей, соприкасающихся с ними, есть ряд духов под названием эндури. Эти духи могут иметь самые различные функции и частью они покрывают (см. примечание 8) уже перечисленных. Так, есть эндури пашен, рек и воды вообще, недр земных, посуды, оружия, торговли, отдельных ремесел и т. д. Большая часть их заимствована вместе с названиями, функциями и внешним видом от китайцев и на них я останавливаться не буду. Познания об них почерпаются преимущественно из китайских книг. Интересно отметить только духа женского, дающего души детям, живущего на юго-востоке и носящего помимо эндури также и другие названия. Как помощники этого духа имеются еще некоторые духи, способствующие успешному физическому воспитанно детей. Этих духов много и они часто имеют самостоятельные значение и роль и не связаны с главным духом, отсутствующим у тех народностей, которые стоят дальше от влияния манджуров. Эти, так сказать, детские духи под названием алюкан, канган и др. охраняют детей и невмешательство их дает возможность другим духам причинять зло детям.

VI. Мелкие духи тайги, сопок и т.д. Весьма обширна группа духов населяющих тайгу, степь, горы, ручьи, каменные россыпи. Духи эти носят различные наименования, различного происхождения и по отношению к человеку могут иметь различное значение и влияние. Из этой группы особенно много духов именуемых некоторыми тунгусами арэнки. По всей вероятности арэнки - это души покойников, оставленных непогребенными, - замерзшие, разбившиеся о скалы и вообще погибшие от несчастных случаев люди. Эти духи существенного вреда человеку причинить не могут. Видимое проявление их известно только одно, - световое, как например, двигающиеся болотные огоньки, люминисценция и фосфорисценция. В тайге они иногда пугают человека шумом, особенно же свистом. Иногда они бросают в человека мелкие камешки, сучья и т. п. Все непонятные шумы и движения в тайге приписываются им. Иногда арэнки пытается ближе подойти к человеку, но бывает достаточно выстрела из ружья, чтобы его отогнать. Если бывает много людей, то арэнки не проявляет большой активности. Особенно же они активны, когда человек нетрезв. Отдельные арэнки, имен не имеют.

VII. Бон или ибага. Совершенно особо стоит существо бон (тунгусское) или ибага (манджурское). Оно известно особенно широко населению, живущему в Манджурии и Монголии особенно же около г. Мэргэня. В отличии от всех остальных духов бон имеет тело, тёмнокрасную кровь, покрыт сильно волосами, имеет слаборазвитую нижнюю челюсть или совершенно лишен ее и происходит из покойников. В засушливое лето их появляется особенно много, зимою же не бывает. Рассматривать их как духов, собственно, не приходится. По толкованию тунгусов, если в погребенный уже труп входит душа непогребенного человека, то труп оживает. Если вспомнить, что человек имеет три души, а именно: душу, остающуюся при могиле, душу, переходящую в другого человека, а иногда и животное и душу, уходящую в мир мертвых, то при трупе, может быть одна первая душа. Коли в труп вселится душа другого человека, еще не успевшая или не могущая попасть мир мертвых, то труп оживает, но не обладаетъ всеми данными для нормального человеческого существования, так как вторая душа его отсутствует и полного воскрешения произойти не может. Как общее правило, таких бон уничтожают и особенно охотно собаками, так как бон при встрече с людьми иногда им причиняют зло. Они ночью бросаются на спящих людей, борются с ними, пугают, душат и т. п. Но женщина бон иногда можетъ даже разрешиться от беременн в могиле (см. примечание 9), если погребенная была беременна.

Бон ест и пьет и вообще проявляёт все свойства физически нормального человека, но питается преимущественно барсуком. По всей вероятности, бон есть ничто иное как заснувшие летаргическим сном, погребенные и проснувшиеся люди, которые и сами себя и их все считают родом нечеловеческих существ, и они являются обреченными на окончание жизни вдали от людей (см. примечание 10), снискивая себе пропитание охотою на легко убиваемых животных (барсуков). Некоторые отступления, - особенная волосастось и отсутствие нижней челюсти или слабое развитие ее, а также темного цвета кровь, - могут быть для сознания людей попросту необходимым отличием бон от нормальных людей.

Я подробно остановился на этом явлении ввиду того, что оно вообще характерно для психологии и мышления тунгусов, и многих исследователей может привести к неправильному пониманию учения о духах. Эти существа не есть духи, но только результат деятельности последних.

VIII. Духи предков. Есть еще значительная группа духов, которых манджурские тунгусы называют сиркуль. Собственно, этим названием они определяют всех духов, приносящих зло, если дух определенно неизвестен, т. е. буркан это или один из шаманских духов или предок и т. д. Преимущественно же этот термин относится к духам-предкам, если таковые неизвестны по имени. Коли люди корыстны вообще, то предки особенно, и они ищут от живых людей тех или иных выгод, например, жертвоприношения, знаков почтения и т. п. Если им не оказывается внимание, то они способны причинять зло, мешать успешности охоты, производительности стада и даже здоровью сородовичей. Поэтому им устраиваются периодические жертвоприношения, при которых полагаются особые молитвы (обращения к духам умилостивительная и просительная). Предки могут быть довольно близкими и известными человеку и тогда они поименовываются, а если это предки значительно отдаленные, то их называют общнм именем, - предки.

Таким образом, понятие духа-предка в сильной степени связано с представлением преимущественно о вредоносном духе, а поэтому отношение между живыми и мертвыми носят характер предупредительный и умилостивительный. Духи-предки появляются преимущественно после захода солнца и особенно часто осенью; они голодны и истощены, жадны и злобны, если не получают просимого. Поэтому жертвоприношения духам-предкам обычно устраиваются ночью, особенно же осенью и духов-предков стараются ласковыми словами и обманами удалить возможно скорее обратно в мир мертвых - буны. Особенно же опасны те из предков, которые не могли достигнуть миpa мертвых нормальным путем и души которых остаются или постоянно возвращаются в мир живых (см. примечание 11).

Представления о жизни в мире мертвых весьма различны, что всецело зависит от познаний народа в этой области. Те из тунгусов, которые ознакомились с китайскими представлениями о загробной жизни, свои представления о мире мертвых пополняют из этого источника. Те же тунгусы, которые ближе стоят к монголам, заимствовали свои познания от монголов и т. д. Всякое знание в этой области, откуда оно ни исходило бы, учитывается тщательным образом и если попытаться восстановить чисто тунгусское познание о мире мертвых, то оно может быть восстановлено только предположительно. Сущность его сводится к тому, что мир мертвых построен абсолютно подобно миру живых с той разницей, что все лица и предметы суть духи (души) и не имеют физической сущности.

Подробнейшее описание мира мертвых по понятиям манджуров находится в оригинальном, пожалуй единственном в своем роде, но весьма распространенном среди народностей Манджурии произведении, где изложено путешествие шамана (души его) в этот мир (см. примечание 12). По понятиям манджуров мир мертвых конструированн подобно манджурскому укладу жизни. По понятиям же, например, тунгусов забайкальских миръ мертвых, хотя значительно проще, но зато наполнен диаволами и т. п. аттрибутами, заимствованными от русских.

В качестве вместилища для духов-предков обычно употребляются антропоморфные изображения, изображения собаки или оленя, на которых души предков предпочитают передвигаться (см. примечание 13). Чтобы решительно избавиться от посещения этих духов, иногда в то вместилище, в которое дух уже вмещен, стреляют из ружья или лука, чтобы изувечить духа и лишить его возможности возвращаться в мир живых.

У манджуров, в отличие от остальных тунгусов, существует богато развитый культ предков. У каждаго рода (см. примечание 14) есть своя собственная группа духов-предков, которая приращивается все время новыми покойниками. Хотя манджуры и имеют письменность и запоминания имен предков не требуется, так как каждый покойник заносится в особый список, но по мере движения времени предки все таки превращаются в духов без имени называемых вочко (вэчэку - в литературном языке). Ежегодно в январе и феврале ими устраивается жертвоприношение, при чем в зависимости от рода характер и состав жертвы изменяются. Вместилища для вочко отличаются таким же разнообразием. Иногда это пучки ленточек разного цвета, иногда же это деревянные предметы или даже антропоморфные изображения.

Во многих случаях причиною заболеваний являются вочко, но они также способствуют и удачам в жизни. С этой точки зрения родовые вочко часто выполняют ту роль, которая у других тунгусов принадлежит родовым бурканам. Высоко развитый культ предков у манджуров во многих отношениях может быть связан с китайским культом предков (см. примечание 15).

IX. Духи Фучхи и мафа. Чтобы исчерпать перечисление духов известных тунгусам вообще приходится особо отметить группу фучхп и мафа манджуров. Фучхи заимствованы манджурами от ламаитов-монголов. Эти духи причиняют болезни и вообще духи преимущественно вредоносные. Количество этих духов весьма значительно и шаманы ведут борьбу с ними постоянно. Изображения фучхи делаются обычно монгольскими и китайскими мастерами. Группа мафа состоит из ряда духов, находящихся при жилище. Так, есть специальный мафа огорода, мафа дома и т.д., вследствие небрежности которых может произойти проникновение в дом или усадьбу злых фучхи, но говоря вообщe, они для человека благодетельны. Время от времени для умилостивления их устраиваются жортвоприношения и моления. Говоря вообще и культ фучхи, и культ мафа носят все черты заимствования от монголов и китайцев, что отразилось как на наименованиях их, так и на функциях, а потому я на них дольше останавливаться не буду.

К духам, не имеющим большого значения в жизни тунгусов можно отнести таких, как, например, хозяева различных животных и насекомых. Их вмешательство в жизнь людей незначительно, перечисление их я опускаю.

 

Группы бурканов, сывэнов и вочко.

Наибольшее значение принадлежит, несомненно, группам бурканов и сывэнов. Во многих отношениях они имеют много общего. Группа бурканов (см. примечание 16) отдельными представителями своими входит в группу сывэнов (см. примечание 17).

Сывэн - это чисто шаманский дух. Он входит в шамана и шаман вводить его произвольно в себя. Таким образом, он может через духа расширять свои возможности познания, воздействия на духов, передвижения и т. д. Когда же сывэны оказываются в распоряжении шамана они являются его слугами, его подчиненными, а шаман в это время называется хозяином сывэнов. Буркан - это дух, существующий независимо от человека и причиняющий человеку иногда зло, особенно же в отношении заболеваний, а иногда и добро, если человеку удастся взять буркана под свой контроль. Буркан, подчиненный шаману, делается сывэном (см. примечание 18). И бурканы и сывэны делятся на две группы каждый: на группу родовых (см. примечание 19) и группу инородных - дона. Все родовые духи данного рода не покидают его и остаются в нем всегда, при чем они переходят из поколения в поколение, от отца к сыну и дочери. Случай перехода духа от матери к детям будет разобран дальше, а пока отмечу только, что наследование родовых духов может вестись только по мужской линии.

Дона - инородные духи - появляются среди данной народности совершенно случайно. Если в данной местности появляются другие народности, например якуты, или дауры, или русские, или китайцы, то их бурканы и сывэны могут начать воздействовать на данную народность или часть его (группу родов) и, таким образом, они заставляют оказывать себе внимание жертвами и молитвами и т. д., пока не будут удалены насилием или хитростью.

То же самое может быть и в отпошении духов других родов, а также и духов, случайно образующихся в тайге, сопках, где души погбших людей остаются и делаются бурканами, а, вселяясь в шамана, делаются сывэнами. Духи дона после продолжительного пребывания среди народности или рода могут стать, в конце концов, постоянными и даже родовыми духами. Так, например, Николай Угодник у Забайкальских тунгусов стал одним из инородных бурканов, точно таким же путемъ как у некоторых шаманов сывэнами стали духи монгольских и даурских шаманов. По силе и значению эти духи дона не отличаются от родовых.

Для объяснения способов сообщений бурканов и сывэнов с людьми и воздействия на них со стороны людей у тунгусов Манджурии и манджуров существует следующая теория. У каждого буркана и сывэна, а также и других духов существуют свои собственные дороги (см. примечание 20). Дороги бывают ночныя, полуденная, западныя, южныя, верхняя, нижняя и т. д. Движение духов происходит по этим дорогам, и особенности проявлений духа на человека зависит от дороги данного духа. Так, если буркан или сывэн, пришел ночною дорогою, то он производит один эффект, а если полуден, то другой. В зависимости от этого должно быть и воздействие на духа.

Знание дорог и распознание человеком, по какой именно из них пришел дух облегчает борьбу с духами, так как по такой дороге, как по следу, можно легко добраться шаману до самого духа. Дорога бывают более и менее трудной. Так все полуночные дороги труднее. Дороги предков проходят по каменистым мрачным местам через горы и т. д. Знание их получается людьми через шаманов, души которых в сопровождении духов по ним проходят.

По дорогам происходит постоянное движение духов и по ним же шаманы привлекают духов к себе, если в них нуждаются, на них же происходят их взаимные с людьми встречи.

Как было сказано выше, для привлечения духов делаются особые вместилища, а при вместилищах обычно бывают и дороги, символизованные в виде динных лент, шнурков, узких и длинных кожанных полос с подвязанными пучками ремешков, тряпочек и бисера, символизующих различные пункты дороги. При некоторых вместилищах дорог не бывает. Если же это вместилище сделано в виде картинки (не тунгусского производства), что весьма сильно распространено среди тунгусов Манджурии, тогда дороги изображаются условно на самой картинке или же при ней держатся в виде отдельной связки лент, шнурка и т. п.

У различных родов бывают различные комбинации бурканов и сывэнов. Один и тот же буркан ИЛИ СЫВЭН может обладать в данном роде некоторыми отличительными чертами (по дорогам). Процесс создания такой руппы родовых духов протекает приблизительно следующим образом. Допустим, что первоначально род находился под воздействием одного какого-нибудь буркана, который стал считаться родом постоянно с ним связанным. Выявления (оффекты) этого буркана обычно носили ограниченный характер, допустим, по дороге только полуденной. Вместилище для него было сделано только с полуденной дорогой и только с одной этой дорогой он и перешол к следующим младшим поколениям. Вследствии вмешательства в дела рода другого буркана и этот второй буркан стал родовым. Если же к моменту наблюдения оказалось что другие бурканы не проявлялись, то у рода будет только два буркана, при чем один из них с дефективными дорогами. Можетъ быть также и другой случай, а именно вследствии малой активности буркана род мало помалу забывает об его существовании и если случайно гибнут вместилища, то восстанавливать бывших бурканов приходится уже на память и некоторые дороги и даже сами бурканы, могут быть забыты совершенно. Наконец, так как у некоторых семейств существуют свои собсивенные бурканы, то при преобладании в роде таких семейств (смены плодовитых поколений), семейные 6ypканы мало помалу могут стать родовыми. Ясно, что количество и комбинации бурканов, подвержены значительным колебаниям и причинами таких колебаний является, прежде всего, знание (при отсутствии письменности, плохо зафиксированные) людей о самих бурканах и их отношений к роду. Фатазия и собственные соображения об активности тех или иных бурканов по отношению к роду оказываются постоянным источником изменений в системах отдельных родов. Неудивительно поэтому значительное разнообразие комбинаций и значительное преобладание в последнее время у тунгусов Манджурии ламаитских бурканов, у манджуров - китайских, у забайкальских - бурятских русских и др. бурканов. Неудивительно и то, что наистарейший родовой буркан тунгусов малу тунгусов Манджурии связывается ИМИ самими с даурской системой духов.

Прежде чем перейти к перечислению бурканов, мне прийдется остановиться на некоторых подробностях судьбы бурканов, связанных с уходящими из рода женщинами. Здесь, на почве законов экзогамии и родового строя вообще, получается ряд существенных отличий. Если женщина из одного рода входит в другой род, то она, оставаясь для нового рода чужеродной, является со своим собственным родовым духом, древнейшим малу бурканом, которого она сохраняет до смерти.

Дочь ее, принадлежа к роду отца, по выходе замуж влечет за собою в чужой род также своих родовых, т. е. рода отца, духов, которых постигает та же участь, что и духов принесенных ее матерью. Эти духи называются наджиль буркан. Во избежание того, что эти духи, будучи недовольны, начнут причинять неприятности женщине, и ее детям, жертвоприношение, молитвы и т. д. обычно является заботою мужа, отца детей, рожденных женщиной, принесшей новых чужеродных духов. Чтобы иметь возможность на них воздействовать, делаются вместилища для духов (идольчики) в виде или связки деревянных изображений, или картинки, в которые духи и вмещаются. Это дает возможность человеку в любой момент вызывать духов и их локализовать, так как, не имея фиксированного места они могут вселиться в человека, следствием чего будет заболевание (особенно у детей).

Иногда, чтобы избавиться от посещений этих духов, их заманивают во вместилища и затем вместе с вместилищем (идольчиками) выбрасывают в реку. Иногда же, если женщина пришла без вместилища, и начинаются необъяснимые болезни и несчастья, делаются такие вместилища, и она хранит их. В редких случаях бывает передача вместилищ детям, которые обычно стараются их сбыть с рук вместе с духами.

Отдельный буркан, как, например, аи буркан или малу буркан, не есть единоличный дух, но каждый из бурканов многоличен и снабжен различными функциями. Поэтому его скорее можно определить как комплекс, объединенный только единым понятием. Различные функции буркана, и его внешние проявления воплощаются в тех частностях его, которые и образуют комплекс, могущий изменяться в зависимости от знаний людей функций всего комплекса.

Из бурканов родовых и известных тунгусам Манджурии наиболее характерны (см. примечание 21) следующие: малу, аи и джиачи.

I. Малу буркан. Это древнейший буркан или саваки, который под названием наджиль уходит с жещинами в чужой род. По утверждению тунгусов Манджурии, он принесен даурами, но ввиду того, что он известен и забайкальским и амурским и даже якутскпм тунгусам, едва ли это утверждение можно считать правильным. Состоит он из сложного комплекса духов: хромоногого, имеющего больную грудь, и ряда других, а так же вечерней и утренней звезд, луны и солнца и т. д. Вместилища он имеет в виде ряда изображений людей, животных и небесных тел. Каждое проявление его, представленное мужской и женской особью (в том числе и небесные светила), имеет две дороги. От него происходит самые сильные психические заболевания и особенно часты хронические заболевания глаз, груди и др. Жертвы ему приносятся периодически.

II. Аи буркан. Различают три главных проявленния его: 1) домашний буркан, который не покидает семейства и к другим семействам не переходит; освободиться от него невозможно, можно только умилостивить; 2) буркан селений, переходящий из дома в дом; проявления его: умеренный жар, головная боль; 3) внешний лесной буркан бывает там, где есть люди. Буркан аи прооисхождения недавнего; по мнению некоторых, имеет всего 72 разновидности (см. примечание 22); медицинское вмешательство возможно. Жертвы приносятся только при болезнях, вместилища делаются из бумаги (рисунок). Он имеет верхнюю и нижнюю дороги. Вмешательство шамана недействительно.

III. Джиачи буркан. Является одним из древних бурканов, он способствует обогащению рода, если это родовой буркан, и семьи, если это семейный. Носимый постоянно при каждой семье, он подсказывает человеку, что нужно предпринимать. Вместилище для него делается из тряпки, на которой прикреплены свинцовые антропоморфные изображения. Он имеет только одну, юго-западную дорогу.

Из вышеизложенного описания первых двух бурканов видно, что они в значительной степени есть один из способов объяснения некоторых болезней инфекционных и психических. Аи 6уркан, между прочим, особенно разработан теперь, когда стали образовываться селения, в которые заносятся эпидемические заболевания. Трактовка этих заболеваний в китайских книгах с их мистической классификацией, ставшая известной тунгусам, некоторыми из последних вводится целиком в аи буркан. Туда же отнесен, между прочим, тиф и гастрит. Поэтому в некоторых случаях жертвоприношенние и молитва некоторыми считаются безцельными, но признается более успешной борьба медикаментами, "выгоняющими буркана" из человека. Если же это бывает заболевание психическое, то, конечно, вмешательство считается медикаментами нецелесообразным. Насколько важно определить какой именно из бурканов причиняет вред можно видеть из следующих фактов. В одном роде тунгусов Манджурии время от времени появляется буркан. Он вселяется в одного из людей и тот начинает совершать злостные и бессмысленные поступки. Taк, один убил своего ребенка, другой размозжил голову брату своему, третий повесился, четвертый постоянно бьет свою жену и грозится ее убить. Если нет никого, на ком проявляется так резко деятельность буркана, то люди начинают белеть разными болезнями. До-сих пор этот род не может найти причину этого явления, определить какой именно буркан вредит, и род рискует погибнуть. Такие случаи известны весьма широко, и тунгусы обычно находят им объяснение в теории бурканов. Иногда вмешательство сильного шамана вполне избавляет род от страдания.

IV. Разные бурканы. Чтобы исчерпать вопрос о бурканах, придется еще сказать о мелких бурканах и о бурканах случайного происхождения.

Многочисленные горные бурканы, бурканы отдельных скал, россыпей и проч. частью неизвестного происхождения, а частью происшедшие из душ умерших людей неестественной смертью, психически больных и т. п., вселяются в человека или изгоняют из него душу путем испуга. Тогда человек заболевает психически и здесь может быть применено либо жертвоприношение и специальная молитва, либо шаманское действие.

К этой группе можно отнести и духов бургузинских гунгусов оджян, которые живут своею собственною жизнью, имеют оленей, размножяются и происходят от ранее живших двух людей - Ората и сестры - бросивших часть своих детей в каменных россыпях. Невнимание со стороны людей к ним их сердит, и они мешают человеку в его начинаниях. Случаются от них и психические заболевания.

Из бурканов мало вредных человеку нужно указать на буркана огня, который, будучи недовольным, может отомстить пожаром и который, вместе с тем, является покровителем хозяина жилища, способствует нарощению богатства его и т. д., а также на духов, охраняющих стадо и других менее значительных духов дверей, жилища и т. п. Большая часть последних заимствована от манджуров и китайцев вместе с жилищем, а иногда и названиями.

Сывэн, как было сказано, является чисто шаманским духом. Представим, что эти духи после смерти шамана свободны, т. е. они не состоят при каком-нибудь одном шамане. Тогда сывэн начинает бродить по членам рода, к которому покойный шаман принадлежал, и искать для себя вместилище и хозяина. Хозяин сывэнов, шаман, приняв духов (см. примечание 23), входит с ними в постоянную и непосредственную связь, и они имеют возможность воздействовать на шамана и заставлять его выполнять их желания. Точно также и шаман может через посредство духов действовать на других духов и людей. Когда сывэн уже вместился в шамана, то шаман (душа его) начинает обладать всеми качествами самого сывэна. Так если сывэн может быть в виде птицы, то и шаман может действовать как птица, если сывэн (тот же самый) может быть в виде тигра, то и шаман может быть в виде тигра и т. д. Для удобства передвижения, укрывательства от врагов и т. п. шаман таким образом, вместив в себя умеющего превращатьсяв животных сывэна, сам может принимать изменения (образы) и вмещаться своим духом в предметы, людей и животных.

Если сывэн может видеть и слышать на расстоянии, то и шаман, имеющий этого сывэна, вместив его в себя, начинает обладать теми же качествами, что и сывэн. Таким образом, и сывэн заинтересован в том, чтобы иметь хозяина, и шаман заинтересован в том, чтобы иметь сывэна, и создается своеобразное сожительство духов и людей (духов их, душ) в оболочке последних. Сывэны не всегда являются вмещенными в шамана, но обычно находятся вне шамана. Вмещаются же они или по своему собственному желанию или же по призыву шамана-хозяина.

Природа сывэнов весьма сложна. Как и бурканы, один и тот же сывэн, имеющий пребывание где-то вне физических тел и человека, находящийся в пространстве, может избрать местом своего пребывания один или несколько родов. Пребывание его в одном человеке или нескольких людях, может быть временным, кратким или длительным, но он все-таки постоянно будет возвращаться в один и тот же род.

В один род сывэн может являться в одном виде или нескольких видах, в другой род в другом или других видах, а так как каждый сывэн, как и бурканы, есть комплекс духов или их выявлений, то каждый сывэн может дать несколько разновидностей по родам. Это и будут специально родовые сывэны. Они переходят от шамана к шаману данного рода, который они никогда не покидают (пока в роде помнят о существовании этого духа).

Кроме родовых сывэнов могут быть и инородные - дона.

Достаточно какому-либо духу, буркану, например, вселиться в человека и вызвать аналогичные последствия вселения сывэна, как он сам делается сывэном шамана и его уже не покидает, при чем сывэны дона могут быть у шамана вне зависимости от наличия родовых сывэнов. Таким образом, сывэном дона иногда делается один из бурканов. Например, буркан скал, вселяется в шамана и подчиняется последнему. Он может быть передан и наследникам шамана, а может и уйти совершенно.

Вследствии указанных особенностей сывэнов, движение и изменение их состава происходит постоянно и по тем же путям, как и движение и изменение состава бурканов. Количество сывэновь подвержено, таким образом, значительным колебаниям особенно же вследствие ознакомления с сывэнами других народов. Так, среди вочко - шаманских духов у манджуров - встречаются тунгусские, даурские и монгольские, а среди тунгусских специально якутские и т. д.

Что касается вместилищ для сывэнов и их дорог, то сюда может быть отнесено все то, что было уже сказано о вместилищах и дорогах бурканов с той разницей, что сывэн главным своим вместилищем имеет самого хозяина-шамана и нуждается в нем как в постоянном вместилище. Поэтому у шаманов обычно бывает только один или два вместилища для его главного (обычно это первый пришедший в него дух или родовой) сывэна, который пребывает постоянно во вместилище и таким образом постоянно остается при шамане. Такими вместилищами бывают части шаманского костюма и привески на нем, связки деревянных изображений людей, животных и т. п. вроде малу буркан или же, наконец, как это обязательно бывает у манджуров, особые картины, на которых изображены все вочки, с которыми имеет дело или может иметь дело данный шаман. Поэтому, между прочим, почти не бывает совершенно одинаковых костюмов, одинаковых вместилищ и шаманских картин. К этому вопросу мне придется возвратиться еще раз далее.

Вследствие указанных особенностей сывэнов и распределения их по родам, а также естественной забывчивости людей системы сывэнов постоянно изменяются и различаются не только по отдельным родам, но и по отдельным шаманам, особенно когда шаман имеет сывэнов дона, но в то же самое время некоторые сывэны оказываются общими ряду народностей живущих по соседству. Поэтому составление исследователем систем сывэнов для каждого хозяина в отдельности весьма важно, так как дает возможность впоследствии определить, с какими народностями непосредственно и косвенно сталкивался данный народ и какие влияния он испытал на себе. Без детального же анализа этнографических особенностей каждого сывэна выделение целых систем шаманских духов с отнесением их к той или иной народности едва ли возможно и даже целесообразно, так как такая схематизация неизбежно должна привести к искусственному построению, подобному тем искусственным построениям, которые были произведены антропологами по отношению к соматическим признакам отдельных народностей (см. примечание 24).

Для целей настоящего "Опыта" ни составление системы, ни анализ особенностей каждого сывэна в отдельности не требуется, и поэтому я в дальнейшем остановлюсь лишь на некоторых из сывэнов и их энографических особенностях.

I. Малу-сывэн. У каждого шамана обязательно бывает малу-сывэн будь то родовой шаман, к которому малу идет обязательно, как родовой сывэн, будь то неродовой шаман, который ввиду могущества этого сывэна старается его иметь при ce6е. Как и все родовые сывэны, малу сам никакого зла роду не причиняет, но его индифферентизм дает возможность другим сывэнам и духам вообще причинять зло и болезни. Mалу, по мнению одних заимствован от дауров, а по мнению других, был древне-тунгусским духом и у некоторых сохранился полностью, а у других только частью. Так у тунгусов северо-манджурских (см. примечание 25) в настоящее время малу существует лишь в половинном составе, так как вся мужская половина выявлений (эффектов) его вернулась на север и отсутствует, в то время как у других, более северных тунгусов, сохранилась мужская половина. Поэтому у малу имеется только одна полунощная дорога, являющаяся дорогою женской. Один из родов бирарских имеет малу в составе следующих выявлений: двух женщин, двух лиц без тела, двух половинчатых людей, двух мифических существ с 9 головами, 9 якутов, 9 антропоморфных сущсств, 2 птиц, 2 драконов, 2 одноногих людей, 2 лестниц, 2 людей с больной грудью и 2 мостиков. Эти выявления вмещаются в, соответствующие названиям их, вместилища, которые делаются из дерева, но могуг быть, например, у амурских тунгусов, сделаны также из меди и железа. Размеры их и внешняя форма варьируют. Варьирует и состав в зависимости от рода, так у других родов может быть вместо одних другие выявления, и бывают дополнительные: ящерицы, черепахи и т. д.

Ввиду того, что малу имеет звероподобные выявления, он может служить и способом превращений для шамана. Если в составе сывэна есть, допустим, змея, то шаман (душа его) может, вместив в себя сывэна, передвигаться в образе змеи.

Одною из форм малу является и наджиль сывэн, подобно тому, как наджиль буркан, есть только форма малу буркана. Очевидно, что наджиль сывэн приходит и остается с женщинами. Впрочем, по существу разницы с малу здесь нет и если существует такое наименование, то оно указывает лишь на путь через женщин, по которому пришел малу.

Для примера я укажу только на некоторые особенности внешних проявлений вхождения в шамана отдельных выявлений малу. Когда приходит одноногий, то шаман прыгает на одной ноге, приходит больной грудью - шаман кашляет и т.д. Другие выявления этого сывэна дают возможность шаману, вместившему сывэна в себя, преодолевать препятствия в виде воды (идет рыбою), маленьких речек (перебрасывается мостиком), а также многое узнавать благодаря древности, знанию и опытности некоторых выявлений его.

Обычно любимым местопребыванием малу считаются высокие сопки, заросшие ползучим кедровиком. У различных родов эти места находятся в различных частях ныне занимаемой ими территории и даже вне ее. Например, один из родов бирарских указывает местопребывание своих родовых сывэнов близь озера Ханка (см. примечание 26), где этот род раньше жил и быть может там их приобрел.

При жертвоприношении постоянные вместилища вешаются на особое специально сделанное приспособление из жердей.

II. Кайдун сывэн. К родовым сывэнам относится также кайдун сывэн.

Кайдун имеет следующие выявления: первое - 5 людей и 5 птиц, 2 дракона и 2 дерева - верхняя дорога, полуденная и второе - 4 человека и 4 птицы 2 дракона и 2 дерева - нижняя дорога, полунощная. Во время вызова духов (камлания) протягивается веревка, шнур, по которой и приходит дух. Этот сывэн бывает далеко не у каждаго рода, но если вследствие, например, удара грома или болезни оказывается необходимым привлечь его, тогда он может сделаться родовым сывэном.

III. Другие сывэны. Сера джерги и джерга дариль также родовые сывэны. Первый имеетъ три дороги и выявления: 9 маленьких людей, 5 птиц и 2 дракона, но обозначешй по полам не имеет; второй совершенно подобно кайдун сывэн.

К родовым сывэнамъ относится также незначительный адар сывэн, имеющий женскую дорогу, ночную и караль сывэн, имеющий одну мужскую, дневную дорогу. Последний играет большую роль для шаманов; ему жертв не приносят, но если от него умирает человек, то из костей покойника делают постройку вроде шалаша, а из черепа чашу. Этого духа шаманы боятся, и приходит он редко.

IV. Сывэны дона. Опуская перечисление дорог и отдельных выявлений сывэнов дона, я обращаюсь к перечислению наиболее известных из них. Как было сказано, таковыми могут оказаться все бурканы и духи.

Поэтому есть аи дона сывэн, который бывает в тех же случаях когда и буркан, есть заимствованный у манджуров сывэн оспы, к которому примыкает ламалайчен, т.е. сывэн лам, дух пришедший от ламаитов вместе с названием.

Интересно также отметить сывэна ветра и вихря (см. прмечание 27), который дает возможность шаману идти вихрем и ниргыр сывэн - сывэна бури (см. примечание 28).

Вмеящение в человека ангна сывэн вызывает тупоумие; джагдар сывэн не боится огня, а поэтому шаман, вместив его в себя, может руками разгребать угли, лизать железо и т. д.; особенно хорошо его знают даурские шаманы и вызывают, его на помощь в случае долго незаживающих ранений; Сунусун сывэн называется по имени некогда жившего шамана, душу которого сывэны не отпустили в загробный мир и он стал сам вселяться в людей, оказывал шаману помощь своими знаниями, а также выявлениями в виде детей и женщин, что позволяет шаману проникать в места, куда трудно пройти незамеченному в другом виде.

Особенно богат животными выявлениями Кадар сывэн, скал сывэн, а именно, имеются выявления: журавля, кукушки, тигра, медведя, хорька, выдры, змеи, ящерицы и т.д., но не бывает орла, коршуна, совы и других хищников, а также косули и лося.

Если родовой шаман уже имеется, то сывэн дона может войти в какого-нибудь человека, после чего тот делается шаманом. Особенно много женщин-шаманов, получивших сывэнов из группы дона, а из последней, именно, кадар-сывэна. Все сывэны, заимствованные у соседних народностей, таким образом, проходят стадию дона и сохраняют свои особенности, пока люди помнят их происхождение. Таким образом, иногда оказывается, что сывэн не умеет говорить на языке народа, к которому принадлежит шаман и он, шаман, когда в него входит сывэн, вынужден говорить на языке сывэна. Поэтому часто во время камлания шаман ывынки начинает говорить по-якутски, по-даурски, по-манджурски и по-китайски, а шаман манджур очень часто говорит по-китайски и по-монгольски. Этим также объясняется изобилие чужих и непонятных слов, иногда просто исковерканных до неузнаваемости, которые встречаются в обращениях к духам и которые совершенно непонятны слушателям. К таковым относятся также древние слова и припевы, значения которых никто объяснить не может. Язык сывэнов, между прочим, может служить одним из верных способов установления происхождения духов.

У некоторых шаманов бывают иногда в качестве сывэнов семейные бурканы, которые передаются внутри семьи и делаются, таким образом, как бы семейными сывэнами.

Чтобы закончить о сывэнах замечу еще, что шаманы к ним относятся различно и одних из них считают умными, образованными, много видившими и знающими, к помощи которых они любят прибегать, других же считают малообразованными, к помощи которых прибегать не любят и называют и тех и других особыми терминами.

Система шаманских духов - вочко (см. примечание 29), вэчеку (см. примечание 30), вэчин (см. примечание 31) у манджуров несколько отличается от системы духов у остальных тунгусов. Существенное отличие ее заключается в том, что вочко не являются такими комплексами, как у других тунгусов, а у каждого из них есть свое, строго фиксированное место. Второй особенностью является то, что системы вочко в редких, исключительных случаях изменяются и наполняются новыми духами, инородного происхождения. Третьей особенностью является переход из предков, называемых, как это было видно, также вочко, отдельных духов в виде шаманских вочко и даже больше того, в некоторых родах предки сами могут входить в людей и создавать таким образом шамана, вследствие чего, установить резкую грань между чисто шаманскими вочко и родовыми предками вочко оказывается невозможным, в то время как у других тунгусов разработаннаго культа предков совершенно не существует. Кроме того, шаманские духи манджуров всегда бывают изображены на особых картинах мастерами акварелистами, и у каждаго рода имеется своя собственная система, в составе которой помимо вочко общих всем шаманам, входят также предки шаманы, ставшие вочко после смерти.

Точно также, как и у других тунгусов, в числе вочко имеется некоторое количество духов китайских, монгольских, и особенно тунгусских народностей, соседних с манджурами. В значительном числе заимствованы духи и от ламаитов. Поэтому манджурские шаманы постоянно пользуются языками (см. примечание 32) народностей, от которых взяты вочко. Манджурские вочко имеют свои дороги под названием вечерних и дневных, при чем первые являются женскими, а вторые - мужскими.

Этих общих замечаний достаточно, чтобы перейти к описанию и перечислению вочко. Для примера я везьму одну из систем, при чем взятая система во всех отношениях является типичной.

Вочко рода Вуджяла (новоманджуры):

1) старый учитель шамань, - дух шамана, ставший вочко.

2) тигр шаман, - по имени шамана.

3) огня вочко, - когда вмещается в шамана, то шаман без опасности для себя может лизать горячее железо и т. д.

4) вочко тигры, змеи, лисицы, волки, медведи и т. д.

5) военачальник вочко, - самый первый шаман, один из важнейших вочко.

6) хромоногий брат, - помогающий при перевозке через реку в мир мертвых.

7) сокол вочко.

8) старый хозяин вочко.

9) аджулан вочко, - помогает детям.

10) группа богатырей вочко.

11) группа женских вочко (2 - 3).

12) нейбунту вочко, - приносит счастье (см. примечание 33).

Все вочко разделяются на ряды, количество которых варьирует в зависимости от рода от 10 до 15 и более. Каждый ряд имеет главного вочко, по имени которого и называется ряд. По отношению к нему остальные вочко являются подчиненными. Во главе же всех главных вочко, стоит их, так сказать, шеф. У каждого вочко есть свое собственное место в ряду.

По происхождению вочко можно разделить на: 1) бывших шаманов рода; 2) вочко заимствованных от других народностей; 3) животных вочко; 4) богатырей вочко и 5) основателей шаманства.

Первая группа, конечно, постоянно возростает и изменяется, так как по мере появления новых шаманов-вочко восноминание о 6олее древних ослабевает. Вторая группа также изменчива, что зависит от знаний шамана о вочко других народностей. Третья группа более или менее постоянна и целиком служит для превращений шамана, точнее - для того, чтобы дух шамана мог вселяться в эти выявления. Четвертая группа вочко отличается энергией, бесстрашием перед болью и огнем, силою, смелостью и т. д. Значительная часть их вместе с названием заимствована от китайцев. Пятая группa по составу своему постоянна и у всех шаманов одинакова. Самый старый вочко жил в виде человека в период минской династии, т. е. во времена, к которым у манджуров вообще относится много мистических событий.

Любопытно отметить, что китайские вочко довольно подробно известны и по именам и по своим свойствам (китайский язык манджурам хорошо известен), а вочко других тунгусов называются общим именем килин вочко и обозначаются по номерам, при чем их индивидуальные особенности мало известны (языки этих народов мало известным манджурам).

Между системами вочко старо и новоманджуров (см. примечание 34) существует разница, а именно, у вторых имеется особый, лесной главный вочко со своими подчиненными.

В качестве особенности староманджуров можно отметить также наличие у некоторых родов духов родовых (предков), которые входят в шамана совершенно подобно шаманским вочко, вызывая те же эффекты и играя роль, соответствующую шаманским духам. Роль шамана в этом случай играет родовой жрец, называемый также шаманом. Этот переход от родовых вочко к чисто шаманским весьма интересен, так как дает некоторые основания для гипотез о развитии систем духов у манджуров и быть может даже происхождения их (см. примечание 35).

Таким оразом, провести грань между большими шаманами (см примечание 36) и родовыми не представляется возможным. Правда, у новоманджуров родовые жрецы при жертвоприношении даже не поют, и не может быть места для развития настоящего шаманства на этой почве, но быть может родовое жертвоприношение и жречество у этой группы манджуров по сравнению со староманджурами находится в состоянии недоразвития.

Функции дорог вечерней и дневной, также как и у других тунгусов, разделены. Вечернии дороги преимущественно приносят болезин, а дневые приносят охрану роду и отдельным членам его, в том числе и шаману.

Чтобы закончить о вочко, мне придется сказать еще несколько слов специально о китайцах-шаманах и их духах. Система шаманских духов у китайцев (см. примечание 37) почти не отличается от систем манджурских шаманских духов. В них больше преобладает, конечно, элемент чисто китайских духов, но также как и в других системах есть в значительном числе духи чисто манджурские, тунгусские и др. Во всех других отношениях существует полное подобие манджурским системам духов.

Чтобы в дальнейшем не возвращаться к вопросу о специально китайском шаманстве в Северной Манджурии замечу также, что в отношении костюма, ритуала и т.д. китайцы-шаманы почти подобны манджурским шаманам. Вопрос о происхождении шаманов-китайцев с этой части Манджурии этими замечаниями я не предрешаю. Судя по имеющимся у меня сведениям о шаманах в провинции Шан-дун и в других чисто китайских местностях, можно предположить, что китайское шаманство в Северной Манджурии не китайского происхождения.

Влияние же китайского элемента на манджурское шаманство, как было видно, весьма значительно, что вполне понятно ввиду культурной зависимости манджуров от Китая. Установление же происхождения шаманства в этих странах у указанных народностей, я полагаю, может быть делом только будущего (см. примечание 38).

Введение

ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЯ ОСНОВ ШАМАНСТВА У ТУНГУСОВ

Шаманские принадлежности, костюм и ритуал

 

© С.М. Широкогоров. 1919.
© Международный институт Ноосферы. Дмитрий Рязанов, OCR, перевод со старорусского, дизайн. 2005.