ш а л а г р а м

Российский Фонд Трансперсональной Психологии

Международный Институт Ноосферы


Институт Ноосферных Исследований

г. Москва

Электронная почта Официальная страница ВКонтакте Российского Фонда Трансперсональной Психологии и Международного Института Ноосферы Официальная страница в фейсбуке Российского Фонда Трансперсональной Психологии и Международного Института Ноосферы Официальный твиттер-аккаунт Российского Фонда Трансперсональной Психологии и Международного Института Ноосферы

ОБ ОРГАНИЗАЦИЯХ

МЕТАИСТОРИЯ

МЕСТА СИЛЫ

ШАМАНИЗМ

КУНТА ЙОГА

МАНИПУЛЯЦИЯ

ТАЙНЫ

ИСКУССТВО

ЗНАНИЕ

ШАЛАГРАМ

 

 

 

НГАНАСАНЫ. СОЦИАЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО И ВЕРОВАНИЯ
А.А.Попов

Пережитки рода

 

Предисловие

 

Публикуемая работа известного советского этнографа-сибиреведа Андрея Александровича Попова представляет собой вторую часть его двухтомной монографии "Нганасаны", законченной в 1945 г. Первая часть ("Материальная культура") вышла в свет в 1948 г.

Нганасаны, или ня (старое название - "тавгийцы"), - небольшая народность (в 1979 г. - 900 человек), родиной которой являются самые северные пределы нашей страны, районы Таймырского автономного округа, расположенные далеко к северу от Полярного круга. Современные исследования выявляют две группы народности: западную - авамскую, и восточную - вадеевскую. Еще в конце XIX - начале XX в. в их быту, хозяйстве и культуре присутствовали весьма архаичные черты, восходящие к эпохе неолита. Несмотря на то, что нганасаны уже давно проживают в иноэтнической среде, они хорошо сохраняют свое национальное самосознание, язык и многие черты своей самобытной культуры. Эта народность всегда привлекает исследователей различных областей знания своей относительной самостоятельностью развития и чертами культуры, в высшей степени приспособленными для проживания в экстремальных условиях тундрового полярного Севера.

В основу монографии А.А.Попова легли уникальные полевые материалы, собранные им как у западных, так и у восточных нганасан в течение двух длительных экспедиций на Таймыр. В 1930-1931 гг. он работал на Таймыре в связи с заданиями Комиссии по изучению производительных сил, а в 1936-1938 гг., уже будучи сотрудником Института этнографии АН СССР, - в составе Тавгийской этнографической экспедиции. Помимо прочего, результатом обеих поездок было пополнение коллекций Музея антропологии и этнографии АН СССР большим числом нганасанских предметов материальной и духовной культуры и множеством фотографий, авторских рисунков и зарисовок. Из скопления случайных предметов благодаря его сборам нганасанская коллекция Музея превратилась в фундаментальную, широко отражающую особенности хозяйства, быта и верований народности.

А.А.Попов родился в 1902 г. Он уроженец Угулятского наслега бывшего Вилюйского округа Якутии. Получив среднее образование в Якутске, свободно владея якутским языком, работал школьным учителем в якутском селе Батулинцы. Уже тогда проявился его интерес к этнографии в собирании сведений по материальной культуре, фольклору, верованиям и шаманству якутов. В годы обучения в Ленинградском университете (1925-1929) он был тесно связан с Музеем антропологии и этнографии АН СССР, где его руководителями были Л.Я.Штернберг и В.Г.Богораз.

К тому времени, когда Андрей Александрович стал заниматься этнографией нганасан, литературные сведения о их культуре были весьма немногочисленны. Почти неизученным оставался язык народности, в частности, сведения о лексике были очень скудны. Благодаря тому, что нганасаны проживали в тесном соседстве с долганами, некоторые долганы относительно хорошо знали их язык, что позволило Андрею Александровичу привлечь в качестве переводчиков с нганасанского языка долган, языком которых, близким к якутскому, он свободно владел. Возможно, это обстоятельство до некоторой степени повлияло на интерпретацию нганасанского материала, особенно во время первой экспедиции. Вместе с тем он большое внимание уделял нганасанскому языку, о чем свидетельствуют записанные им местные термины, словарь, составленный им и включающий материалы М.А.Кастрена (хранится в АЛЧ ИЭ), и некоторые фольклорные записи. Надо полагать, что во время второй экспедиции (1936-1938 гг.) Андрей Александрович уже гораздо лучше владел языком. При состоянии знаний о нганасанах того времени нет ничего удивительного в том, что некоторые, очень немногие термины были записаны им не вполне точно. Он был пионером в области этнографии Таймыра, и особенно верований его аборигенов, и по сути первым, кто, опубликовав в 1936 г. по материалам своей экспедиции небольшую монографию "Тавгийцы", открыл культуру этой народности для этнографической науки. Сведения, приводимые в "Тавгийцах", в большинстве своем вошли и в текст написанной позже монографии "Нганасаны".

Андрею Александровичу были присущи чрезвычайная наблюдательность, подробнейшее фиксирование всех этнографических фактов, на которых он останавливал свое внимание, глубокое проникновение в быт и верования изучаемой народности, стремление всесторонне осмыслить те или иные действия или представления, чуткая интуиция ученого-историка, что позволило представить весьма разнообразные сведения, зачастую не зафиксированные исследователями других этнографических групп. Уже первая часть "Нганасан", в которой широко освещались хозяйство, способы охоты, кочевания, материальная культура, отчасти психический склад народности, характеризовала их как традиционных охотников на дикого оленя, что позже позволило Ю.Б.Симченко, опираясь на этнографические особенности таймырских аборигенов, выявить широкое распространение по территории Северной Евразии культуры охотников на дикого оленя [1976].

Необходимо особо отметить широкие познания А.А.Попова в области мифологии, верований и шаманства нганасан и долган. Его особый интерес к этой стороне культуры проявился и в библиографическом издании 1932 г., и в написании обширнейшей, до сих пор не опубликованной монографии "Религиозные воззрения долган" [1955], и в оригинальной, в полном смысле новаторской статье 1958 г., и во второй части "Нганасан".

Работа над второй частью (Социальный строй. Религия. Изобразительное искусство.) осуществлялась в годы Великой Отечественной войны в Ленинграде, затем в период эвакуации в Ташкенте и была завершена в 1945 г., уже снова в Ленинграде. Ее публикация надолго задержалась. Очевидно, Андрей Александрович возвращался к рукописи, вносил свои коррективы, отчасти изменял и местную терминологию. Вместе с тем напряженная работа, связанная с созданием Историко-этнографического атласа Сибири, написанием монографии о религии долган, дискуссиями, развернувшимися вокруг ее интерпретации, другими задачами и обстоятельствами, не способствовала пристальному вниманию к нганасанскому материалу. Все же некоторые разделы рукописи были им подготовлены в качестве отдельных статей и опубликованы. Углубление в последние годы жизни исследований в области духовной культуры долган и отчасти выводы, к которым он пришел при рассмотрении долганского материала [1958], возможно, могли продиктовать иной подход и к некоторым явлениям в культуре нганасан. После кончины Андрея Александровича в 1960 г. монография поступила в архив Института этнографии АН СССР в Ленинграде, где он работал до последних дней жизни, и в окончательном переплетенном варианте не раз использовалась этнографами-сибиреведами.

В последующее время после написания "Нганасан" материалы и исследования в области их этногенеза, социальной организации, верований, обрядов, представлений о мире, фольклора, изобразительного искусства и других черт истории и культуры были значительно пополнены трудами Б.О.Долгих, Ю.Б.Симченко, Л.А.Файнберга, Г.М.Афанасьевой, а также - по данным Попова - С.В.Иванова, автора настоящего Предисловия и других этнографов. В значительной степени изучен язык нганасан (Н.М.Терещенко и лингвистами Томской и Новосибирской школ), расширилась их антропологическая характеристика (труды В.П.Алексеева, И.М.Золотаревой, В.А.Спицына, В.А.Сукерника и др.), перестала быть белым пятном археологическая карта их родины (работы Л.П.Хлобыстина). Под влиянием новых данных в некоторой степени изменились взгляды на отдельные стороны культуры народности, их динамику и развитие. Несмотря на это, работа А.А. Попова, написанная для того времени оригинально, поставившая благодаря максимально объективной подаче материала определенные акценты, выглядит вполне современно. В ней затронуты такие стороны самобытных черт культуры, которые и сейчас являются проблемными и нуждаются в дальнейшей научной разработке. В частности, уже тогда в отношении экзогамных норм нганасан А.А.Поповым зафиксирован запрет на браки между родственниками, ограничиваемый лишь третьим поколением. Современные подробнейшие исследования подтверждают это наблюдение [Афанасьева, Симченко, 1981].

Работа А.А.Попова, отразившая состояние мировосприятия нганасан полувековой давности, наполненная большим фактическим материалом, без преувеличения представляет собой ценнейший вклад в изучение истории, социальных норм, культуры, мифологии и шаманства народности. Ее значение как первоклассного исторического источника очень велико.

***

Для публикации второй части монографии А.А.Попова "Нганасаны" в нашем распоряжении было четыре единицы хранения АЛЧ ИЭ АН СССР: ф. 14, оп. 1, № 34, 35, 36, 37. Подготовленный к печати машинописный переплетенный экземпляр работы, принятый для настоящего издания, представляет собой 365 л. текста (№34) и более 200 иллюстраций (№35). На полях и в тексте имеются пометки, сделанные не только рукой А.А.Попова. В свое время работа была отредактирована М.А.Сергеевым, его правка сохранилась в предыдущем машинописном варианте (№36) и была принята автором (№34). Рукописный вариант целиком не сохранился, но среди других материалов (№37) имеются отдельные листы готового текста, отчасти изданного еще в "Тавгийцах". Таким образом, имелась возможность сравнения текстов.

Предоставленный для настоящей публикации объем не позволил сохранить монографию в том виде, как она была подготовлена автором. Потребовались значительные сокращения. Так, целиком сокращен раздел (XII) "Изобразительное искусство" (20 л.), позже подготовленный А.А.Поповым как отдельная статья. Все остальные заглавия, характеризующие структуру текста, сохранены. Деление на главы условно. Частично урезан раздел (II) "Отношения родства и свойства" за счет местной терминологии этих отношений, так как ее публикация в редакции А.А.Попова нуждалась в обширнейшем комментарии. Тем не менее нельзя считать, что даже сейчас, судя по литературе, терминология родства, свойства, соотношение родственных и возрастных терминов нганасан всесторонне зафиксированы и исследованы, однако всегда возможно обратиться к архиву. Соответственно изменен и подзаголовок монографии. Остальные весьма значительные сокращения проведены за счет уже опубликованных дословно частей, причем не только работ самого А.А. Попова, но и фольклорных записей Б.О. Долгих, позже изданных, которые приводятся в "Нганасанах". Особенно существенно такие пропуски коснулись раздела VIII, включенного во вторую главу. В настоящей редакции этот раздел состоит лишь из отдельных, не вошедших по разным причинам в публикации, но важных с точки зрения этнографии мест, связанных общей темой, и не представляет собой сколько-нибудь полного содержания. Кое-где сняты цитаты из более ранних работ, приводимые автором. В каждом случае подобных пропусков даются ссыпки на страницы соответствующих изданий, далее они обозначены многоточием. Таким образом, объединив уже известные части с публикуемыми, читатель получит представление о полном тексте монографии.

Местные слова, записанные А.А.Поповым в латинской транскрипции, уточнены и переведены в современное написание, по возможности соответствующее даваемому Н.М.Терещенко [1979]. Эта работа проделана выпускницей Ленинградского педагогического института им. А.И.Герцена нганасанкой Надеждой Тубяковной Костеркиной. Она - дочь сына Дюхаде (Дюхадие) Костеркина - известного в 1930-е годы шамана, одного из основных информаторов А.А.Попова, хорошо знакома с шаманскими традициями семьи. Все же некоторые слова остались нерасшифрованными. Остаются неясными и отдельные места шаманских рассказов о снах-становлениях. Они сохранены в том виде, как они приводятся в рукописи. Сама рукопись (№34) для настоящего издания редакторской правке не подвергалась. Иллюстрации, авторские зарисовки и фотографии, в незначительной части вошедшие в прежние публикации, изъяты полностью, за исключением раздела "Шаманские атрибуты" (XI), содержащего около 150 рисунков, напечатать который без минимального их числа вообще не представлялось возможным. Для того чтобы предельно сжать комментарий, в каждой главе приводятся ссылки на более поздние этнографические работы по народности.

Несомненно, что даже в таком весьма сокращенном виде монография послужит надежным источником по истории культуры нганасан.

Г.Грачева

 

НГАНАСАНЫ. СОЦИАЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО И ВЕРОВАНИЯ

Пережитки рода

 

© А.А.Попов. 1984.
© Международный Институт Ноосферы. Дмитрий Рязанов, дизайн. 2008.