ш а л а г р а м

Российский Фонд Трансперсональной Психологии

Международный Институт Ноосферы


Институт Ноосферных Исследований

ЗНАНИЕ

МЕСТА СИЛЫ

КУНТА ЙОГА

ГЕОМАНТИЯ

ШАМАНИЗМ

МАНИПУЛЯЦИЯ

МЕТАИСТОРИЯ

ТАЙНЫ

ИСКУССТВО

ШАЛАГРАМ

ПРИБОРЫ

СЕМИНАРЫ

г.Москва  Электронная почта shalagram@shalagram.ru

 

 

Глава 7

БХАГАВАДГИТА
В.С.Семенцов

Глава 9

 

Глава 8

СВАДХЬЯЯ

 

Заканчивая свое наставление Арджуне (19), Бхагаван сообщает некоторые правила передачи текста (т. е. своей беседы с Арджуной), а также благие результаты соблюдения, изучения и слушания Его слова:

  1. несколько раз учение объявляется тайным (20) (18.63-64: "тайное в превосходной степени, наитайнейшее"; 18.68: "высшая тайна");
  2. учение не следует сообщать тем, кто лишен любви к Бхагавану, не обуздывает себя или ропщет (на Кришну и его учение) (18.67);
  3. тот, кто сообщает учение людям достойным, обретает единение с Бхагаваном; такой человек Ему особенно дорог (18.68-69);
  4. слушающий учение достигает (после смерти) миров, в которых пребывают люди благой кармы (18.71);
  5. наконец, "изучающий" (21) эту дхармическую беседу (или беседу о дхарме) приравнивается к тем, кто совершает Бхагавану жертву знанием (джняна-яджня) (18.70).
  6. Указания на таинственность сообщаемого учения мы неоднократно встречаем в араньяках и упанишадах; существенно также, что они - как и в Гите - сосредоточены, как правило, в заключительных разделах текстов (22); см., например, ААр 5.3.3 (правила для изучения текста); МундУп 3.2.10-11; СубУп 16; ШветУп 6.22 ("высшая тайна"); КатхУп 1.3.16-17 (высшая тайна") и т. д. Еще чаще (практически во всех "главных" упанишадах) тексты заканчиваются указанием на различные (духовные) блага, ожидающие ревностного адепта, иногда в форме "знающий это обретает то-то и то-то"; см., например, БрУп 6.2.15-16 ("кто так знает"); 6.4.28; ЧхУп 8.13-15 (опять мотив "изучения своего текста", как в ААр); АУп 3.4; ТаУп 10.5-6 ("кто так знает"); КаушУп 4.20 ("кто так знает"); ШветУп 6.20; КатхУп 1.3.17; 2.3.18; ПрашУп 6.5-6; ИшаУп 11; МундУп 3.2.4-9 ("кто так знает") и т. д.

Все эти соответствия заставляют нас предположить, что изучение Гиты считалось эквивалентным (т. е. оно происходило в сходных условиях и обещало аналогичный плод) изучению рахасьи (т. е. араньяк и упанишад, "тайных" текстов), относительно которого имеются подробные свидетельства как самих этих текстов (детальнее всего - уже цитированное место ААр 5.3.3), так и целого ряда грихья- и дхармасутр; см., например, Шанкх ГрСу 3.3; 6.1; КхадГрСу 2.11; ГобхГрСу 3.3; АпДхСу 1.3.9-11; ГаутДхСу 16, а также у Хиллебрандта (1897, с. 56). Согласно этим данным, ученик, желающий изучать араньяки и упанишады, после (обычно годичной) подготовки, включавшей принятие специального обета (vrata; это еще один термин, часто встречающийся в Гите, например 4.28; 6.14; 7.28; 9.14; 9.25 и др.), отправлялся с учителем в лес (аранья, откуда, собственно, и араньяка), особым образом "садился" в уединенном, "чистом месте" (ср. наставления для йогинов в Гите: 6.10-12) и затем после специальных ритуальных очищений повторял (т. е. рецитировал) вслед за учителем слова текстов. Из всего этого мы извлекаем для своей цели (т. е. для отыскания точной функции Гиты в автохтонной культуре) следующие факты:

  1. такого рода изучение текста есть строго регламентированный ритуал; как и всякий ритуал, оно обещало определенный "плод"; его обещает также и Гита;
  2. опять-таки, как и всякий ритуал, оно ограничено рядом запретов, среди которых - запрет сообщать учение людям, лишенным веры, не подготовленным и не прошедшим определенного тапаса (обуздания): то же самое говорит и Гита (18.67 и др.);
  3. оно происходит наедине с учителем и является тайным: об этом Гита повторяет неоднократно;
  4. оно является составной частью (собственно тайной частью) изучения ведийских текстов вообще, которое носит название свадхьяя (букв, "изучение своего [ведийского] текста" (23)), см. выше примеры этого термина в упанишадах (24): Гита употребляет его эксплицитно - в глагольной форме - в стихе 18.70.

Остановимся на минуту и поразмыслим, прежде чем переходить к детальному анализу этого стиха. Мы установили, что изучение Гиты есть определенная ритуальная процедура; это означает, что и функция нашего текста есть некоторая ритуальная функция (разумеется, для нас пока в деталях не ясная); а если так, то разве не очевидно, что применять к данному тексту обычные критерии оценки литературных текстов по меньшей мере неосторожность? Однако именно в этом отношении обе "школы интерпретации" Гиты, описанные выше, вполне единодушны: собственно ритуальный, т. е. сакральный, характер этой "беседы о дхарме" не привлек к себе до сих пор внимания ни единого специалиста!

Вот как звучит по-русски 70-й стих главы 18:

И кто будет рецитировать (adhyesyate) эту
о дхарме нашу с тобой беседу,
тот словно почтит Меня
жертвою знания - так Я считаю.

Выделенное здесь слово обычно переводят либо как "изучать" (так Смирнов вслед за Эджертоном: study), либо как "читать" (read: Зэнер), однако такой перевод для данного стиха явно недостаточен. Ритуальная функция текста, о которой только что была речь, выявлена дважды: с одной стороны, глаголом adhi + 1, образующим термин sva + adhyaya (и часто употребляющимся с ним в одном контексте: ААр 5.3.3; ТАр 2.15.3 и т. д.), а с другой - прямым отождествлением такого "изучения", т.е. рецитации по типу ведийской, с жертвой знанием. В отличие от большинства специалистов я не склонен непременно аллегоризировать такие понятия, как "жертва знанием": раз сказано "жертва", значит, это и есть жертва, т. е. ритуальное принесение некоторой сущности в жертву определенному божеству (кстати, в 18.70 точно сказано, какому именно); следует только указать форму соответствующего ритуального акта, и это я в скором времени попытаюсь сделать. Однако никакой речи об иносказательном словоупотреблении (вроде, например, "ему пришлось пожертвовать своим покоем" и т. д.) быть не может, пока не доказано, что данный случай применения ритуального термина есть полностью вырожденный и к ритуалу отношения не имеет.

Теперь мы несколько ближе познакомимся с термином свадхьяя. Это слово впервые начинает широко употребляться в поздпеведийскую эпоху, в текстах брахманической прозы: ни одна из ведийских самхит о нем еще ничего не знает. Первоначально термин обозначает рецитирование (т. е. повторение нараспев) того или иного ведийского текста с целью заучивания наизусть, хранения и дальнейшей передачи по традиции (видимо, сначала только сыну, затем также и ученику). Следует напомнить, что эта сравнительно несложная практика сыграла колоссальную роль в истории индийской культуры: собственно, без нее мы бы ничего не знали о первых полутора-двух тысячелетиях этой культуры, ибо все ведийские и огромная масса неведийских (в частности, буддийских и еще многих других) текстов были сохранены только благодаря технике регулярной рецитации, т. е. свадхьяи. Терминологически данная практика еще не была зафиксирована в эпоху ранних упанишад: мы встречаем в них несколько разных слов, обозначающих, видимо, одно и то же понятие (25). Однако затем, где-то на уровне эпохи грихьясутр, термин начинает употребляться вполне стандартно, в двух значениях:

  1. "процедура изучения текста с голоса учителя" (так называемая граха свадхьяя);
  2. "регулярная рецитация уже выученного наизусть текста" (собственно свадхьяя).

Развившись из первого значения как его необходимое дополнение, - ибо удержать тексты в памяти без постоянного их воспроизведения, конечно, невозможно, - второе значение термина еще в текстах брахман (наиболее полно в ШБр и ТАр) стало объектом пристального внимания, и именно с этим значением связано развитие тех ритуальных представлений, которое, в конце концов, привело к интересующей нас шлоке Гиты.

Наилучшее представление о роли свадхьяи в позднеиндийском ритуале дает ШБр 11.5.6-7. В списке пяти так называемых "великих жертвоприношений" (26), расположенных в порядке возрастающей значимости и совершаемых домохозяином ежедневно, свадхьяя занимает самое важное место: она помещена последней, в виде "жертвы Брахману". В числе рецитируемых текстов мы находим кроме ведийских гимнов, песнопений, формул и заклинаний (т. с. соответственно РВ, СВ, ЯВ, АВ), а также ряда вспомогательных текстов вед (27) "итихасы и пураны" (т. е.- согласно Саяне, космогонические мифы и древние легенды); это свидетельство важно, ибо путем трансформации текстов двух последних типов в конце концов и возникли эпические циклы МБх и Рам: по традиции они именуются итихасами (разумеется, их содержание охватывает и итихасы и пураны, а в ряде случаев выходит и за пределы этих жанров). Это значит, что Гита, если бы она существовала в эпоху ШБр (либо в эпоху несколько более позднего текста - ТАр), вероятно, была бы mutatis mutandis включена в круг ежедневно рецитируемых текстов, т. е. свадхьяи.

Не перечисляя всех наставлений ШБр и ТАр, касающихся свадхьяи, остановимся лишь на следующих трех моментах:

  1. тот, кто рецитирует тексты, относящиеся к тем или иным жертвоприношениям, считается символически совершающим эти самые жертвоприношения;
  2. рецитация свадхьяи приравнивается к суровейшему тапасу (т. е. самообузданию, аскетической тренировке), даже если при этом человек покоится на удобном ложе, умащен благовониями и т. д.;
  3. согласно ТАр 2.16.1, повторение текстов (28) следует по мере сил совершать постоянно - днем и ночью, в лесу и в деревне, стоя, ходя и сидя; в результате человек обретает все "желанные миры" (т. е. в том числе и райское блаженство) и становится "по отношению ко всем мирам" "свободен от долга" или, как разъясняет непосредственно следующий за этим текст, от греха.

Оба текста, и ШБр и ТАр, также указывают, что своеобразный ритуал свадхьяи совершался не одной лишь речью, но и манасом (т. е. умом или, вернее, органом активного припоминания и воображения): одновременно с повторением слов текста следовало держать в уме определенные образы. Все такого рода наставления в брахманах обычно сопровождаются формулой "кто так знает", которая встречается в Свадхьяя-брахмане ШБр 14 раз. К этим фактам мы вернемся впоследствии; о формуле "кто так знает" см. Семенцов, 1981, особенно гл. II.

Все эти наставления имеют прямое отношение к "указаниям по применению" Гиты, перечисленным выше: как мы помним, текст не следует сообщать человеку, не обуздывающему себя (ср. № 2); рецитация его эквивалентна "жертве знанием" (ср. № 5); что же касается третьего пункта, то из него вытекает следующее определение.

Функция Гиты согласно представлениям о применении священного текста, унаследованным (и эксплицитно выраженным) ею от эпохи упанишад и ранее, заключалась в том, что текст после заучивания (с голоса учителя) наизусть непрерывно рецитировался; такое рецитирование считалось ритуальным актом.

Все дальнейшие соображения по поводу содержания текста, объема тех или иных его понятий (терминов), внутреннего и внешнего (текстуального) его своеобразия будут неизменно опираться на этот факт, вне которого всякое исследование текста рискует обратиться в абстрактную филологическую игру, не более. Как любые рассуждения о том или ином музыкальном (в нотной записи) произведении должны опираться на его бытие в виде конкретного звучания, точно так же и попытки осмыслить Гиту как религиозный текст должны исходить из ее реального "звучания", т. е. непрерывной рецитации. Наши дальнейшие усилия будут поэтому направлены на выяснение вопроса о том, каким образом смысл поэмы формируется внутри полученной картины ее функционирования.

  Глава 7

БХАГАВАДГИТА

Глава 9

 

© В.С.Семенцов. 1999.
© Международный Институт Ноосферы. Дмитрий Рязанов, OCR, дизайн. 2008.